Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

О ФОРМИРОВАНИИ АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО НАРОДА. ОКОНЧАНИЕ

из степей Казахстана и Сибири на Кавказ, начался распад господствовавшего здесь Сабирского союза племен. А затем под ударами появившихся на Северном Кавказе в 70-х гг. VI в. тюрок Западно-Тюркского каганата окончательно прекратили существование раннетюркские (гунно- булгарские) племенные объединения. Часть их, не вошедшая в состав Тюркского каганата и не пожелавшая покориться тюркам, переселилась в Албанию под защиту Сасанидского государства. Поселения этих тюркоязычных сабир, булгар, хазар и других племенных подразделений, говоривших на архаических тюркских наречиях и диалектах, далеким потомком которых является современный чувашский язык, и сильно отличавшихся от языка остальных тюрок, возникали на границах сасанидских владений в важных стратегических пунктах Албании, прикрывающих главные пути вторжений с Северного Кавказа в пределы государства - Дербендский проход и Аланские ворота (Дарьял). Эти поселения ранних тюрок, так же как и поселения ираноязычных татов, курдов и северокавказских алан (немногочисленная часть последних обитала в Албании еще со времен гуннского вторжения на Кавказ в IV в.), отвечали целям противовеса коренному населению страны и защиты перевалов и укреплений, ведущих с Кавказа, от нападений со стороны своих же соплеменников. Они располагались по линии Кабала – Маскат – Муган – Шамхор - Кабала и вместе с оборонительными сооружениями Прикаспийской полосы (Бармакская и Гильгильчайская стены) и мощными укреплениями Дербенда представляли собой единый, хорошо продуманный и осуществленный оборонительный комплекс Сасанидов в Албании. В целом же все эти пришлые племенные группы, в той или иной степени участвовавшее в этнокультурных процессах в Албании и формировании ее генофонда, тем не менее не играли важной роли в характере давно наметившихся этногенетических процессов и не оказали сущестBeHного влияния на складывавшееся веками их основное направление. Более того, с возникновением в начале V в. в Албании на древнеудинском языке национальной письменности и появлением оригинальной церковной (местной и переводной) и светской литературы на доступном большинству населения языке, образованием сети школ и развитием национальной албанской культуры, - все это значительно ускорило давно назревший процесс слияния различных этнических, языковых и религиозных групп внутри албанского общества. Следствием этого явилось оформление кавказоязычной албанской общности, имеющей все основные признаки раннесредневековой народности - национальную государственность, исторически сложившуюся территорию проживания, общность языка, религии, культурных традиций и ценностей и другие отличительные признаки.

На территории Южного Азербайджана обитали племена, связанные происхождением с древнейшими переднеазиатскими общностями и говорившие на своих особых языках, относящихся, вероятно, к хурритским, кассито-эламским и другим древним языковым группам. Однако после завоевания Северо-Западного Ирана ираноязычными мидийскими племенами и оседания их на территории будущей Мидии и образования сильного Мидийского царства (начало VII в. до н. э.), поглотившего территорию Манны с ее разноязычным населением, началось постепенное вытеснение местных диалектов и наречий мидийскими. При политическом господстве мидян, а следовательно, и мидийского языка, сфера применения местных языков и диалектов все более сужалась, пока не перешла в домашний обиход, а затем исчезла совсем. Распад Ахеменидской державы, в состав которой с середины VI в. до н. э. входила и Мидия, привел к возникновению к концу IV в. до н. э. на территории Малой Мидии (Южный Азербайджан) государства Адурбадаган (Атропатена). По-видимому, уже к концу III - началу II в. до н. э. в Адурбадагане сложились предпосылки для образования адурбадаганской (атропатенской) народности и общеразговорного языка - койнэ. В последующие столетия процесс укрепления Адурбадагана сопровождался дальнейшим развитием адурбадаганской народности и ее языка. В сасанидский период (III - VII вв.) уже, по-видимому, большая часть населения Адурбадагана представляла собой ту этническую общность и тот особый разговорный язык, которые у арабских авторов IX - X вв. именуются азери (азарийа). Масуди отмечал, что основная часть населения Азербайджана говорит на языке азери, который он считал особым «персидским» диалектом, наряду с дари и пехлеви. Ибн Хаукаль вполне определенно говорит об азери как о языке, отличавшемся от персидского. Истахри также свидетельствует, что язык Азербайджана «труден для понимания». Мукаддаси в этой же связи конкретизирует, что язык жителей Азербайджана - «персидский», но труден для понимания, он «нехорош», в нем есть «напряжение», отдельные его слова напоминают «хорасанские». О том, насколько раннесредневековый язык азери, на котором говорило большинство населения Южного Азербайджана, отличался от персидского, свидетельствует рассказ азербайджанского ученого XI - XII вв. жителя Тебриза Хатиба Тебризи, сохраненный в труде Иакута Хамави. Когда в молодости
229
Хатиб Тебризи учился в Сирии у знаменитого в то время ученого Абул-Ала, то случайно встретил в мечети своего земляка из Тебриза и беседовал с ним на языке азери. На вопрос своего учителя, присутствовавшего при их разговоре, на каком языке они разговаривали, Хатиб ответил, что это «язык Азербайджана». Оказалось, что прекрасно знавший наряду с арабским и персидский язык Абул-Ала не понял содержания беседы. Лексико-этимологический и грамматический анализ сохранившихся фрагментов на языке азери, отражавших тебризский и ардебилъский диалекты азери, позволил вполне определенно установить, что ардебильское наречие носило черты, весьма сближающие его с современным талышским языком. Прямыми потомками других диалектов языка азери, сохранившихся до настоящего времени, являются диалекты и наречия Южного Азербайджана - харзани (к северо-западу от Тебриза) с родственными ему говорами; керингани (к северо-востоку от Тебриза); халхали (диалект Шахруда и юго-восточной части Южного Азербайджана) и ряд других наречий и говоров.

Таким образом, накануне арабского завоевания, сыгравшего весьма важную роль в истории Азербайджана и его народа, на его исторической территории существовали две разные по языку, сложившиеся в разное время (на юге раньше, чем на севере), этнические общности – азерийская в Адурбадагане, албанская (удиноязычная) - в Албании (Арране).

В середине VII в. процесс естественной эволюции кавказоязычной албанской народности был нарушен в результате арабского завоевания Албании (Аррана) и ликвидации в VIII в. ее государственности. В стране, как и во всем Закавказье, началось постепенное распространение новой религии, принесенной арабами - ислама, а также арабского языка как официального языка государства - Халифата и его государственной религии. Уже с VIII в. в Албании наметился, а затем принял широкие масштабы процесс исламизации христианского и нехристианского албанского населения. Принятие ислама давало обращенным целый ряд привилегий экономического и социального характера. Как правило, первыми принимали ислам крупные и мелкие нахарары и азаты (феодальные владетели - князья и дворяне), купцы, ремесленники, горожане и другие группы населения города и деревни, в той или иной степени связанные с арабской администрацией и зависимые от нее. Процесс исламизации населения Албании, особенно ее большей христианской части, не носил однако с самого начала массового характера. Массовая исламизация албан началась позднее, в IX - X вв. Следствием этого процесса явилось весьма важное явление: исламизация удиноязычного албанского населения сопровождалась его постепенным переходом на арабский и персидский языки. Арабские авторы, побывавшие в Арране и Азербайджане, отмечают, что «языками Азербайджана и Аррана были персидский и арабский, но население Двина и его окрестностей говорят по-армянски, а вокруг Барды говорят по-аррански» (Истахри). Ибн Хаукаль также свидетельствует: «Что же касается языка жителей Азербайджана и большинства жителей Арминии, то это персидский и арабский, но мало кто говорит по-арабски, а кроме того, говорящие по-персидски не понимают по-арабски. Чисто по- арабски говорят купцы, владельцы поместий, а для многих групп населения в окраинах Арминии и прилежащих стран существуют другие языки, как армянский - для жителей Дабила (Двина) и его области, а жители Барда'а говорят по-арански». Упоминание арабского и персидского языков как разговорных языков в Арране не означало, однако, что территория Северного Азербайджана была густо заселена арабами и персами. Это был вполне объективный и закономерный этнопо- литический процесс, который протекал в каждой стране, завоеванной арабами, от Северной Африки до Средней Азии. Приняв ислам, покоренное население, в данном случае албанское, было вынуждено переходить на язык Корана, а с ним и на письменность завоевателей. Это, в свою очередь, закономерно вело к утрате своего родного языка и своей письменности. Функционирование же персидского языка объяснялось тем, что еще, пожалуй, с Ахеменидов этот язык (наряду с арамейским) был языком межнационального (межгосударственного) общения в Закавказье, а также сильным культурным влиянием Ирана на народы данного региона, оказавшим воздействие и на самих завоевателей - арабов. Что же касается арабских поселенцев, то они действительно размещались в Арране (как и в других странах) уже при первых халифах с той же целью, с какой в свое время при первых Сасанидах возникали татские, курдские и тюркские поселения. Однако по сравнению с местным коренным населением количество этих арабских поселенцев (как, впрочем, и всех других) было весьма незначительно. Оторванные от своей родины, окруженные инокультурной и иноэтнической средой, они постепенно смешивались с исламизированным местным населением, а со временем утратили и то единственное, что их еще выделяло из общей среды, - свой язык. Потомки этих самых арабских переселенцев теперь говорят на азербайджанском языке так же, как и потомки всех других этнических групп, волею истории связав-
ших свою судьбу с землей Азербайджана.

Вместе с тем значительная, а в первые столетия господства арабов и подавляющая часть населения Аррана продолжала говорить на своих родных диалектах и наречиях, и языком общения внутри албанского общества (как языком культуры и письменности) продолжал оставаться албанский. В этом отношении очень ценными являются прямые указания тех же арабских авторов, свидетельствующих, что «в Армении говорят по- армянски, а в Арране по-аррански» (Мукаддаси), или «вокруг Барды говорят по-аррански» (Истахри). Несомненно, что островки албанского языка и его диалектов продолжали существовать еще достаточно долго и после X в., особенно в горных районах Албании (Шеки, Капалаке, Хачене, Варанде, а также к западу и югу от Гянджи). Вполне возможно, что они сохранились бы и до наших дней (во всяком случае в значительном объеме), если бы не начавшийся наряду с исламизацией тогда же, начиная с VIII в., параллельный процесс григорианизации албанской церкви и арменизации другой части населения Албании. В силу разных, объективных и субъективных причин (в частности, из-за одного и того же толка христианства - монофизитства, исповедовавшего церквами Армении и Албании) языком церкви Албании постепенно становился армянский, вытеснявший из литургии албанский. Параллельно вытеснялась из культурного обихода и албанская письменность, заменяясь армянской. Вследствие же утраты своей национальной письменности, а с ней многих культурных традиций и достижений, часть албанских христиан, пройдя обязательную в этом процессе стадию албано-армянского двуязычия, переходила на армянский язык и арменизировалась, подобно тому, как другая часть албан, приняв ислам, переходила на арабский и персидский языки. Много столетий спустя это арменизированное албанское население уже в основном не помнило своего албанского корня и прошлого (особенно в Гарабаге). Именно это арменизированное албанское население еще в XVIII в. составляло довольно значительную часть жителей Шеки, Кабалы, Гянджи и других районов и обращалось с просьбой к Петру I оградить их от исламизации, которая имела здесь место со стороны их же албанских соплеменников-мусульман. «Население наших деревень и страны Шеки насильно сделали турками (обратили в ислам), наши рукописи, книги и церкви сожгли, наших священников истребили. Многие люди были истреблены мечом из-за их веры. Теперь днем являемся турками, а ночью становимся армянами, другого выхода не имеем...», - писали крестьяне из Кабалы Петру I в 1725 г., еще ничего не зная о его смерти. Равным образом, принявшее ислам албанское население уже не выделяло себя из мусульманского мира и, пользуясь тюркским (азербайджанским) языком общения, противопоставляло себя христианам - «армянам» Албании, уже и не подозревая, что и они и «армяне» - две части одного и того же народа. Вместе с тем и на правобережной и левобережной Куре продолжало существовать и собственно албанское население, продолжавшее свои собственные самобытные культурные традиции и, что особенно важно, сохранившее свой особый албанский (древнеудинский) язык и христианскую веру (с характерными пережитками древнеалбанских религиозных культов, в частности Луны). «Мы агваны (албаны) и по нации утийцы...», - писали они из Гарабага Петру I. Это население сохранилось и до настоящего времени, хотя в очень небольшом числе - удины Огуза, Ниджа. Население сел. Сейсулан (Агдеринский р-н бывшего НКАО) в конце XIX - начале XX в. еще говорило по-удински, а затем перешло на армянский.

Таким образом, арабское завоевание сыграло в истории Албании двоякую роль. С одной стороны, оно привело к распаду албанской государственности и деэтнизации раннесредневековой албанской народности. С другой стороны, исламизация населения Албании и отсутствие прочного единого политического образования на ее территории (исключая государство Ширваншахов) создали важные предпосылки для будущего объединения двух частей Азербайджана и формирования единой для него народности.

Арабское завоевание Южного Азербайджана (Адурбадагана) явилось также важным этапом в истории азерийской (атропатенской) народности. Уже с VII в. здесь начал распространяться ислам. К концу IX - началу X в. исламизация Адурбадагана (в арабской передаче - Азербайджан) приняла уже массовый характер, и быстрее, и менее болезненно, чем в Албании. Помимо других причин это объясняется еще и тем обстоятельством, что в отличие от христиан, «людей Писания», верующих в единство бога (что было созвучно исламу), зороастрийцы уже с самого начала стали подвергаться преследованиям со стороны арабов как «многобожники». Это вынуждало их или спасаться бегством, или оставлять поклонение огню и принимать ислам. Одновременно с распространением ислама здесь так же, как и в Албании, начал внедряться и арабский язык. Однако в целом население Адурбадагана избежало тех негативных последствий исламизации, которые привели в Албании к размежеванию населения по религиозному и
231
языковому признаку. И, несмотря на то, что еще долгое время довольно значительная часть населения сохраняла религию своих предков - зороастризм (особенно в труднодоступных горных районах) и упорно сопротивлялась исламу (о чем красноречиво свидетельствует восстание Бабека в IX в.), но потом все же она была исламизирована, однако в своем большинстве не утратила своего языка и не подверглась деэтнизации в той степени, в какой это произошло в Арране. В этом и состоит коренное отличие результатов арабского завоевания Адурбадагана. Но и оно сыграло в его истории также двоякую роль. с одной стороны, арабское завоевание привело к распаду Сасанидской державы, частью которой являлся Адурбадаган. С другой стороны, исламизация населения Азербайджана и включение его наряду с Арраном и Ширваном в одну административную единицу в составе Халифата также подготовили почву для интеграции в будущем двух частей Азербайджана.

Во второй половине XI в. Азербайджан, Арран, Ширван и другие страны были завоеваны огузами - среднеазиатскими тюркскими племенами, во главе которых стали султаны из династии Сельджукидов. Огузское завоевание положило начало наиболее важному этапу в развитии этнолингвистических общностей в обеих частях исторического Азербайджана и предопределило устойчивый характер этногенетических процессов на всей его территории. Оно устранило все три основные причины, препятствовавшие возникновению единой средневековой народности и единого разговорного языка - койнэ.

1. Начиная с огузского завоевания обе части Азербайджана (за исключением государства Ширваншахов) при господстве власти тюркских династий развивались в рамках в делом единой государственной системы. Эта государственная система, в центре которой находился Азербайджан, заложенная огузским завоеванием (XI - XII вв.), получила свое дальнейшее развитие при Атабеках (XII - XIII вв.), Эльханах (XIII - XIV вв.), Ак-Коюнлу и Кара-Коюнлу (XV в.) и завершилась образованием азербайджанского государства Сефевидов в XVI в.

2. Еще до огузского завоевания основная масса населения Северного и Южного Азербайджана была уже исламизирована и в целом едина по религии. Даже несмотря на существующие внутри мусульманского общества различные, порой враждебные религиозные направления (шафииты, сунниты, шииты и др.). эти особенности не препятствовали религиозной интеграции между местным населением и тюрками-завоевателями. Последние являлись ревностными мусульманами, исповедовавшими ислам суннитского толка. Общность религии значительно облегчала развитие всесторонних контактов между теми и другими, особенно при заключении браков.

3. Наконец, огузское завоевание Азербайджана коренным образом отличалось от сасанидского и арабского завоеваний. В отличие от двух предыдущих завоевателей, тюрки переселялись в Азербайджан, Арран, Ширван и другие области целыми племенами, со своими семьями, скарбом, бесчисленными стадами скота и табунами лошадей. Они постепенно осваивали новую для себя землю и оставались здесь навсегда. Азербайджан стал для них новой родиной. Источники сообщают о заселении тюрками равнинных районов Ширвана и Аррана, расселении их на Мугани, вокруг оз. Урмии, в районах Салмаса и Хоя, Тебриза и Мараги, других смежных областях. Ничего подобного еще не было в тысячелетней истории Азербайджана. К огузскому завоеванию восходит появление на территории Северного и Южного Азербайджана топонимов, связанных с оседанием тюрок в соответствующих районах. Из 24 огузских племен, составлявших огузскую конфедерацию, 18 этнонимов четко фиксируются в Азербайджане. При этом тюркоязычное население Азербайджана постоянно увеличивалось как за счет частого притока тюркоязычных племен из Средней Азии через Иран (особенно в эпоху монготьских нашествий), так и за счет инфильтрации с Северного Кавказа (кипчаки и другие тюркоязычные группы). Кроме того, что очень важно, именно с огузского завоевания определился процесс постепенного, но непрерывного перехода на тюркский (огузский) язык местного коренного (нетюркоязычного) населения. Этот процесс протекал повсеместно и, хотя имел свои характерные особенности и развивался с разной интенсивностью (в зависимости от конкретных географических, политических, этнических, культурных и других условий), но везде проходил свою непременную стадию двуязычия в Арране и Ширване - aлбано-тюркского и арабо-персо-тюркского, в Азербайджане - азери-арaбо-тюркского. Процесс тюркизации, несмотря на целый ряд общих закономерностей для всего Азербайджана в целом, имеет и свои отличительные признаки, обусловленные историческим наследием на севере и на юге и тысячелетним раздельным существованием обеих частей. В Северном Азербайджане его развитие значительно тормозилось наличием полунезависимого государства Ширваншахов с его смешанным албано-татским и
232
лезгинским (в бассейне Самура) населением, которое сохранилось и до сих пор, а кроме того, сопротивлением исламизации (и тюркизации) довольно значительного (особенно в горных районах) христианского населения Ширвана и Аррана, сливающегося с «армянами». В Южном Азербайджане процесс тюркизации шел, очевидно, быстрее, а также менее болезненно, хотя и здесь довольно прочные позиции азерийского языка и его диалектов и глубокие местные культурные традиции долго препятствовали победе тюрского языка. В целом же, являясь следствием огузского (тюркского) завоевания, политического господства тюрок и их языка, процесс формирования единой средневековой азербайджанской народности и единого средневекового тюркского азербайджанского языка явился объективным, закономерным явлением в трудной тысячелетней истории Азербайджана.

Таким образом, азербайджанцы - это особый тюркоязычный народ. Этнические общности, составляющие его основу и вошедшие в его состав, своими корнями уходят в местную кавказско- переднеазиатскую этническую среду и имеют тысячелетние культурно-исторические традиции. В процессе своего развития он вобрал и растворил в себе не только различные этнические и языковые элементы, но и не свойственные данному региону антропологические типы. Эти явления были обусловлены оседанием на территории Азербайджана уже достаточно рано, но в массовом масштабе в XI - XII вв. тюркоязычных этнических групп, принесших с собой незначительный монголоидный компонент. При их непосредственном участии сформировалась средневековая азербайджанская народность и разоговорный азербайджанский язык, в основу которого легли диалекты и наречия огузских племен.


"История Азербайджана с древнейших времен до начала ХХ века. Баку, Элм, 1995, стр. 394-408

О ФОРМИРОВАНИИ АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО НАРОДА

Юсиф Джафаров

Проблема формирования тюркоязычного азербайджанского, народа с научной точки зрения представляет значительный интерес. Давно известно, что формирование отдельных древних, средневековых народностей не всегда и необязательно совпадает с одновременным формированием их языков. Эти сложные, длившиеся веками этнические, языковые, культурные и другие процессы и явления, хотя и тесно связаны между собой, но тем не менее далеко не адекватны. В случае с формированием тюркоязычного азербайджанского народа (как, впрочем, и современных турок) мы имеем достаточно убедительное тому подтверждение. Этнолингвистические общности, тысячелетиями обитавшие в двух частях исторического Азербайджана - на юге в Адурбадагане и на севере в Албании (Арран), в определенные исторические периоды приобрели все признаки, характерные для двух разных древних народностей задолго до того периода, когда возникли необходимые предпосылки и сложились условия для формирования единой для всего Азербайджана тюркоязычной общности. До этого времени в обоих частях Азербайджана эти процессы протекали в разных политических условиях, при неодинаковых культурно-исторических традициях, в обоих случаях в этнополитической интеграции участвовали достаточно отличающиеся друг от друга этнические и языковые компоненты. И вместе с тем они были вполне закономерны с точки зрения эволюции этих древнейших этнолингвистических общностей данного региона.

Исторически сложилось так, что этногенетические процессы в двух частях Азербайджана шли своими, значительно отличавшимися друг от друга путями. И вплоть до огузского завоевания Южного Азербайджана, Аррана и Ширвана (XI - XII вв.), оседания огузов и других, появившихся здесь позже тюркоязычных племен, упрочения в этом регионе их политического господства, северная и южная части в будущем одного тюркоязычного народа не были связаны общими для них интеграционными процессами.

Южный Азербайджан - Адурбадаган или Мидия Атропатена, был гораздо раньше и глубже втянут в сферу политического, экономического и культурного влияния Ирана и ираноязычного мира (начиная еще с Mдийского завоевания Манны и прилегающих областей). Здесь уже довольно рано северо-западные иранские (Mидийские) диалекты и наречия стали преобладающими. И вместе с тем этнические процессы, непрерывно протекавшие на территории Южного Азербайджана на протяжении веков, продолжали свои местные древние доиранские этногенетические традиции, оказывая существенное влияние на особенности формирования антропологического типа его населения.

Северный Азербайджан - Албания (Арран) шел своим собственным эволюционным путем, долгое время сохраняя кавказскую этническую, антропологическую и языковую традиции. Вместе с тем необходимо отметить, что определенные политические, экономические и этнокультурные предпосылки интеграции двух частей Азербайджана стали складываться еще задолго до огузского завоевания. Эта тенденция стала отчетливо проявляться уже в сасанидский период (III - VII вв.), когда Албания (Арран) вместе с Адурбадаганом (среднеперс. форма названия Азербайджана) входила в состав иранской державы, испытывая, впрочем, гораздо более терпимую форму зависимости от Сасанидов (и как относительно самостоятельная страна, и как неарийская, т. е. неираноязычная), чем Абдурбадаган, находившийся в составе государства на правах «шахра Ирана» (в отличие от Албании, причисляемой к «шахрам не Ирана»). Начиная же со второй половины VII в., когда Южный Азербайджан и Арран были завоеваны арабами и вошли в состав Арабского халифата, когда в обоих частях Азербайджана стала широко распространяться новая религия, принесенная арабами - ислам, когда посредством новой религии, а также через официальные органы власти (военной и гражданской администрации) стал внедряться арабский язык, тогда эта тенденция получила еще большее развитие. Она несомненно сыграла свою роль в процессе более тесного сближения двух частей Азербайджана в рамках единого, (хотя и непрочного политически и экономически) государственного образования и постепенного стирания этнокультурных и языковых различий.
226

Особые пути этногенетического и этнокультурного развития Северного и Южного Азербайджана были обусловлены вполне определенными историческими причинами. Наиболее важные и них следующие:

1. Различная государственность.
Адурбадаган (Малая Мидия) и Албания (Арран) - два совершенно разных государственных образования, возникших, по-видимому, в конце IV в. до н. э. и включающих территории, выделившиеся из распавшейся Ахеменидской державы. Оба образования просуществовали раздельно довольно длительное время. Они имели вполне определенные, исторически сложившиеся политические (и этнические) границы между собой, во все времена проходящие по нижнему течению Аракса и низовьям Куры (после впадения в нее Аракса). К северу от Аракса было расположено Албанское царство со столицей вначале в Кабале (Капалаке), а затем в Партаве (Барда). Позже столицей Аррана (Албании) стал город Гянджа, а Ширвана - Шамахы. К югу от Аракса находился Адурбадаган (Адурбадаган, Азербайджан) со столицей вначале в Газаке, затем в Ардебиле, Мараге и, наконец, в Тебризе. Обе страны управлялись своими собственными царскими династиями, а затем князьями из знатных древних родов. И несмотря на довольно тесные культурные и экономические связи друг с другом, они не представляли собой единой политической, экономической и территориальной системы, необходимой для образования единой народности.

2. Различия в религии.
В Албании издревле широкое распространение имели местные языческие культы, и главный из них - культ Луны, празднование которого один раз в год сопровождалось даже человеческими жертвоприношениями. Кроме того, был распространен и зороастризм, особенно в районах, примыкающих к границам с Адурбадаганом (Приараксинская и Прикуринская равнины), а также в Прикаспийской полосе. С принятием же в первой половине IV в. в Албании христианства в качестве государственной религии и его постепенным распространением в стране (зачастую насильно) наметилась тенденция к сближению различных конфессиональных групп внутри албанского общества на религиозной основе. Ко времени арабского завоевания Албания была страной с подавляющим христианским населением. За более чем 300-летний период развития христианства в стране оно успело стать основой идеологии, философских, нравственных, этических и иных ценностей и традиций, мировоззрением албанского общества, не мыслящим себя вне общего христианского мира и противопоставляющим себя язычеству и зороастризму.

Совершенно иной процесс происходил в Адурбадагане. Здесь государственной религией с давних пор являлся зороастризм - государственная религия Ирана. Имено в Адурбадагане нахо- ился один из самых знаменитых и почитаемых центров зоростризма - храм Адургушнасп в Шизе. И несмотря на проникновение в Южный Азербайджан христианства и наличие довольно большого количества христианских (несторианских) общин и их влияние в стране, зороастризм по-прежнему оставался главенствующей религией населения Адурбадагана. При этом особо необходимо отметить, что оба религиозных учения (христианство и зроастризм) старались не допускать браков между приверженцами обеих религий. Кроме того, хорошо известно, что у зороастрийцев считались вполне допустимым (иногда даже поощрялись) браки между кровными родственниками. В христианской Албании такие случаи вызывали резкие протесты церкви, что обычно приводило к остракизму и нередко к уничтожению вступивших в такой брак. Родство с «язычниками» (как назывались в Албании исповедовавшие зороастризм) преследовалось в Албании по закону, как и браки с кровными родственниками. На этот счет был принят специальный канон на Алуэнском соборе в 488 г. Не менее «незаконными» считались браки с христианами и у зороастрийцев. Непременным условием такого брака было отречение от Христа и поклонение огню. И, наоборот, вступающий в брак зороастриец (если он жил среди христиан) был вынужден отречься от «язычества» и принять крещение. В реальной жизни, однако, судьба прозелитов складывалась гораздо сложнее, поэтому даже соседствующие рядом общины христиан и зороастрийцев практически оставались замкнутыми коллективами. Все это сильно сдерживало развитие этнокультурных контактов и сближение между христианской Албанией и зороастрий- ским Адурбадаганом и тормозило переход к формам более тесной интеграции.

3. Языковые различия.
Эта причина является наиболее важной. На территории Северного Азербайджана тысячелетиями господствовали языки кавказской языковой семьи. На них говорило древнейшее население как левобережной части Куры - собственно албаны, так и население правобережной Куры - утии, гаргары, цоды (соды) и другие более мелкие албанские племенные группы. Современный язык далеких потомков утиев - удин - принадлежит к лезгинской подгруппе северо-восточно-кавказских языков. Несомненно, что и древние языки генетически родственного
227
албано-утийского племенного массива отражали те же самые, но древнейшие формы этой классификации. Вместе с тем на территории Албании обитали и иные племенные группы, языки которых не принадлежали к господствующим здесь кавказским языкам. Основными среди них были группы, говорившие на иранских языках. Часть из них поселилась в Албании довольно рано - в первой трети I тысячелетия до н. э. Это были сако-скифы, обитавшие в Северном Причерноморье и совершавшие через Кавказ вторжения в области Передней Азии. Одна их часть осела в Прикуринских районах степной Албании, образовав так называемое «Скифское царство», отголоском сохранившееся в названии одного из албанских гаваров (областей) - Сакасена (территория Гянджи и прилегающих к ней округов). Последняя как одна из областей входила в состав большого албанского ашхарха (провинции) Ути, получившего название от обитавшего здесь утийского племенного союза. Еще одна группа кочевых племен восточно-иранского происхождения массагеты (маскуты по армянским источникам), на рубеже н. э. или в первых веках н. э. осела в степной полосе Прикаспийского побережья в р-не Дербенда и южнее и тоже дала название исторической области - Маскат. В более позднее время территория Маската значительно сузилась и ограничилась районом между гор. Шабран и р. Самур. Кроме того, уже в раннесасанидское время в Албании стало появляться в качестве колонистов воинственное ираноязычное население, переселяемое шахами из Мидии, Гиляна и Дейлема, - предки нын. татов, а также курды из Северной Месопотамии. В отличие от стихийных вторжений кочевников с Северного Кавказа это был прямой результат продуманной целенаправленной политики сасанидских шахов и их окружения. Этими действиями они стремились добиться двойного эф- фекта. С одной стороны, за счет иноязычных и исповедовавших различные религиозные культы поселенцев (таты - зороастрийцы, курды - в основном язычники) создать в Албании противовес коренному населению и регулировать этот баланс по своему усмотрению. С другой стороны, посредством этих поселений контролировать наиболее важные в стратегическом отношении райо- ны страны, так или иначе связанные с основными путями вторжений кочевников с Северного Кавказа, своими набегами и опустошениями подрывающих экономическую базу всего государ- ства. Поэтому не случайно, что именно в этих районах (Исмаиллы, Шамахы, Губа, Дивичи, Апшерон), т. е. по существу в Ширване, и сохранились до сего дня островки ираноязычного татского населения, в древности гораздо более значительного, чем сейчас. Кроме того, в степном Ширване (Ширванская равнина) и Арране (Мильская степь) были расселены группы курдов, с которыми сразу же и столкнулись арабы еще во время своего первого похода в Арран. Впоследствии (в XI - XIII вв.) эти курды, приняв ислам, слились с местным населением и перешли на азербайджанский тюркский язык. Между тем курды, поселившиеся в западных (горных и предгорных) районах Аррана, и не только в сасанидское время, но и гораздо позже (вплоть до XVII - XVIII вв.) (Кельбаджар, Лачин, Зангелан, Кубатлы) до сих пор наряду с азербайджанским знают и курдский язык.

Временами в состав Албании входила и Каспиана (Баласакан) - территория со смешанным (албано-адурбадаганским) населением, в котором, однако, преобладали оседлые местные ирано- язычные группы - предки нын. талышей. Впрочем политически, экономически, культурно, да и этнически население Каспианы (особенно ее часть к востоку от Аракса - Муганская степь и Талыш) всегда тяготела к Адурбадагану и обычно считалась его частью.

Начиная с V в. в Албании стали появляться поселения тюр-коязычных кочевников гунно- булгарского круга племен, хотя сами вторжения в Закавказье и Переднюю Азию из степей Север- ного Кавказа эти тюркоязычные племенные группы совершали и раньше. Их поселения состояли главным образом из захваченных в военных столкновениях с Ираном пленных кочевников. Однако в конце V в. и особенно в VI в. в Албании (как, впрочем, и в других частях Закавказья) стали появляться группы тюрко-язычных кочевников, стремящихся добровольно перейти под власть Сасанидского государства и поселиться на выделенных им землях. Здесь важно отметить, что в такого рода отношения с тем или иным культурным государством (Китаем, Византией или Ираном) кочевники вступали лишь по необходимости и в самых крайних случаях, так как это заставляло их подчиняться существующей в данном государстве системе власти и чуждых им законов. Такое положение складывалось обычно в силу тех или иных объективных причин (внутренние междоусобицы или внешняя опасность), когда для какой-то группы кочевников становилось невозможным обитание в привычных для них бескрайних степях и они в поисках спасения вынуждены поселяться на территории, подвластной тому или иному государству. Здесь, конечно, речь не может идти ни о каком завоевании. Именно такая ситуация и сложилась на Северном Кавказе в середине VI в. В это время под давлением аварской орды, передвинувшейся
228
В Политбюро ЦК

ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПОЛИТБЮРО ЦК !



Прошло всего каких-то несколько дней после того, как  у нас тут, в  Политбюро, приняли постановление об обращении к бывшим братским народам, в частности, к молдаванам, как сегодня уже появились первые отклики:

МИД РФ потребовал освободить писателя Багирова:

http://www.lenta.ru/news/2011/09/28/bagirov/


То есть, как и ожидалось, п*....Багиров действительно оказался писателем.

Об этом см. выше, а потом сразу ниже.

Теперь на очереди киргизы с безымянной вершиной. Потому что МИД РФ что-то перепутал и начал выполнять постановление почему-то с конца.


О ВЫСОКОМ


Как и ожидалось, революционеры Египта разворовали знаменитый Каирский музей. Украли статуи фараонов Тутанхамона, Эхнатона, его красавицы-жены Нефертити и еще много чего.
См.:  
http://www.regnum.ru/news/cultura/1374223.html, а также :
http://www.lenta.ru/news/2011/02/13/looters/



А ведь я и предупреждал, и просил их не трогать фараона. Помните? И  эл-Барадею говорил, что, мол, поставьте стражу или солдат у дверей музея. А то они не только сокровища разграбят, но и двери унесут. Он только отмахивался. А храбрые египетские солдаты, которые обычно разбегаются  от выстрела в воздух, и на этот раз разбежались в разные стороны, как только увидели мародеров.
 

Ну просил же вас, революционеры Египта, не грабьте фараона Тутанхамона. Это же ваше собственное достояние, достояние ваших собственных  предков. Что же вы наделали?
 

А, собственно, что здесь нового? Ведь за бесценное сокровище, украденное у своего народа, какой-нибудь подонок хорошо устроит свою жизнь где-нибудь в туманном Альбионе. Украл всего один раз, а потом всю жизнь будет честным. Это как когда-то один миллионер сказал, что он очень честный и пушистый. Он может дать отчет о каждом заработанном им пенни. Кроме первого миллиона L

 

 
   

ФАРАОН ХХI в.н.э.


Фараон Египта Хосни I должен уйти. Наследный принц уже сбежал. Великая январская египетская специфическая революция, о необходимости которой долго говорили....ну эти.... почти свершилась. Отныне наступает новая эра в истории Египта и данная ими....ну этими...как их.... третья египетская революция, неизбежно приведет к победе.....следующего фараона новой династии.

Все боится времени. А время боится пирамид. А фараоны не боятся и пирамид.

У меня личная просьба к революционерам Египта. Ребята, пожалуйста, только не трогайте гробницу фараона Тутанхамона. Помните о проклятии фараонов!




2010

ВОЙНА И(ЛИ) МИР?

С каждым днем у меня все больше  растет ощущение, что Москва и Ереван очень искусно сориентировали Баку на войну.  Сегодня, когда стало известно, что Армения приостанавливает процесс урегулирования отношений с Турцией http://www.newsru.com/world/22apr2010/serge_suspend.html, это мое ощущение еще более укрепилось. По-видимому, как скоро она может начаться, станет ясно в субботу, когда президент США выступит  с речью по поводу событий 1915 г. в Османской империи.

ПЕРВАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ. ШЕМАХА








Перед восхождением на гору Гюлистан. В тот незабываемый день нас было пятеро. Один снимал, другая не хотела фотографироваться.  Мы шли  к вершине, на развалины средневековой крепости. Мы были полны решимости покорить вершину  и наши сердца трепетали при мысли о том, что радость победы так близка.







Подъем был труден. Но мы все же добрались до самой крепости. А теперь пошли вниз.





После утомительного подъема и осмотра развалин, мы с еще большим трудом спускаемся вниз, в ущелье, у подножья горы. Там прохладно, и холодный горный ручей остужает наши усталые лица, придавая нам новые силы.  Но здесь происходит непредвиденное.  На  меня неожиданно нападает сотрудник Сектора Археологии и этнографии Ин-та историй АН Аз-на. Она пытается вырвать у меня последний кусок хлеба. 





 
Однако я с честью выдерживаю это суровое испытание, которое мне посылает судьба. С трудом отбившись от голодного археолога, я устало опускаюсь на древний камень ушелья и утоляю голод корочкой черного хлеба, запивая  его глотком живительной влаги ручья.







И вот мы возвращаемся на археологическую базу. Здесь нас встречает руководитель экспедиции (в дальнем правом углу). Он поздравляет нас с покорением вершины Гюлистан и благополучным возвращением на родную базу. В честь покорителей  дается  банкет, на котором  герои дня вспоминают все перипетии восхождения и его значение для науки.







                                    - Ну вот. Шах и мат. 
                                    - Чего-чего?
                                    - Ээээ, нет-нет. Шеш гоша и марс!





 



А утром опять наступают привычные будни трудной археологической жизни. Меня радостно приветствуют местные мальчишки-рабочие, которые с характерным окающим шемахинским акцентом наперебой спрашивают, когда же они пойдут домой.  

2010

ПОЧЕМ НЫНЧЕ ГУННЫ?


Несколько дней назад я вдруг обнаружил, что вот на этом сайте продается моя книжка:

http://content.mail.ru/arch/15736/2319269.html

Однако цена какая-то странная. Все книги стоят от 100 до 800 рублей. А моя указана за 1000 руб. Это что - описка?


 
     )

по автору названию продавцу дате поступления теме цене

Гулисашвили В.З., Махатадзе Л.Б., Прилипко Л.И. Растительность Кавказа. Академия Наук Груз.ССР. Тбилисский институт леса М. Наука 1975 г. 231 стр. картонный переплет, чуть увеличенный формат. Цена 450 руб.
(BS - ALEX-A)
Все экземпляры этой книги в продаже
Cостояние: хорошее

Джафаров Ю.Р. Гунны и Азербайджан. Баку. Элм. 1985г. 124с. Картонный переплет, Обычный формат. Цена 1000 руб.
(BS - object)
Все экземпляры этой книги в продаже
Cостояние: хорошее

Кычанов Е.И. Жизнь Темучжина,думавшего покорить мир. М. Наука 1973г. 144с.ил. Мягкий переплет, Обычный формат. Цена 300 руб.
(BS - object)
Все экземпляры этой книги в продаже
Cостояние: удовлетворительное

Петров В.В. Чудеса наших субтропиков. Серия: Человек и окружающая среда. М. Наука 1976г. 152 с., илл Мягкий переплет Обычный формат. Цена 100 руб.
(BS - amigo)
Все экземпляры этой книги в продаже
Рассказывается о наиболее интересных растениях успешно культивируемых в Крыму и на Кавказе. Среди них: клубничное и конфетное деревья, мушмула японская и др. Наиболее интересные растения Батумского ботанического сада.
Cостояние: хорошее

Стеблева И.В. Развитие тюркских поэтических форм в ХI веке. М. Наука 1971г. 300с. Картонный переплет, Обычный формат. Цена 800 руб.
(BS - object)
Все экземпляры этой книги в продаже
Cостояние: хорошее



 

 


Александр

САРДАНАПАЛ



Перечитываю "Анабасис Александра" Арриана. Не скажу, почему. Только один человек знает. Это о походе Александра Македонского против персов и о покорении им почти всей известной тогда ойкумены.  Великолепное описание событий. Такое ощущение, что сам вместе с великим македонским царем участвуешь в походе.

В тексте есть один неприметный, но очень интересный эпизод. Привожу его целиком.

"После этого он послал Пармениона к другим Воротам, которые находятся на границе Киликии и Ассирии, велев заранее захватить проход и охранять его. Он дал ему союзническую пехоту, эллинов-наемников, фракийцев, которых вел Ситалк, и фессалийскую конницу. (2) Сам он вышел из Тарса позднее и в первый же день прибыл в город Анхиал. Основал его, по рассказам, ассириец Сарданапал. Судя по его окружности и по фундаменту для стен, видно, что город основан был большой и с расчетом на то, что значение его будет еще возрастать. (3) Могильный памятник Сарданапалу находится недалеко от стен Анхиала. Он стоит во весь рост, держа руки так, как их держат обычно, хлопая в ладоши; под ним находится надпись по-ассирийски. (4) Ассирийцы говорили, что это стихи; содержание же их было такое: «Сарданапал, сынАнакиндаракса, в один день построил Анхиал и Тарcе. Ты же, путник, ешь, пей и забавляйся. Все остальное в жизни не стоит и этого»: то есть звука, который издают хлопающие ладони. Наше «забавляйся» передаст слово, которое в ассирийском языке имеет значение гораздо более легкомысленное" (II, 5, 1-4).

У меня возник вопрос к френдам и знатокам: как вы думаете, какое именно слово в "ассирийском языке" могло быть "гораздо более легкомысленным"?


МОИСЕЙ КАЛАНКАТУЙСКИЙ О ПОЕЗДКЕ ВАРАЗ-ТИРИДАТА В КОНСТАНТИНОПОЛЬ


 

Ниже  я предлагаю вниманию читателей текст еще одной моей статьи, которая является как бы продолжением предыдущей.  Она построена на анализе одного единственного отрывка из истории Моисея Каланкатуйского. На основании этого  стало возможным хронологически реконструировать последовательность политических событий в Алвании конца YII – начала YIII  вв. Так как эта статья была издана на английском языке, то я даю ее авторизированный перевод.

  

 

Y. Jaffarov

 

The Byzantine Empire and Caucasian Albania at the End of the Seventh and the Beginning of the Eighth Centuries: On the Question of the Journey of the Albanian Prince Varaz-Tirdat to Constantinople

 

Acts XYIII th International Congress of Byzantine Studies

Selected Papers: Main and Communications

Moscow, 1991, Volume I: History

Byzantine Studies Press, Inc.

Shepherdstown, WV, USA, 1996, P. 146-151.

 

 

 

На рубеже YII-YIII вв. Закавказье стало ареной кровопролитной борьбы между Византийской империей и Арабским халифатом. На фоне этой борьбы в Алвании произошли важные исторические события, повлекшие за собой тяжелые последствия для истории страны и ее народа. В этой связи наш  анализ сообщения Моисея Каланкатуйского (далее – МК) о поездке алванского  князя Вараз-Тиридата в Константинополь неожиданно осветил целый ряд неясных и спорных вопросов. Это позволило несколько пересмотреть сложившуюся ранее в научной литературе точку зрения об обстоятельствах и последствиях этой поездки. В связи с важностью материала для его анализа мы приводим весь этот отрывок целиком.

 

«Когда персидское царство пришло в полный упадок и усилилось племя южан-тачиков, увеличились и подати страны, требуемые сборщиками от Восточного края (Алвании), ибо (в то время) князь Вараз-Тирдат платил дань трем (царям) – царю хазиров (хазар), тачиков и ромеев. Но самое тяжкое бедствие выпало на его долю от ромеев. Когда он, находясь со своими сыновьями в Царьграде (Константинополе) , был задержан императором, то, оставив там своих сыновей в качестве заложников (собирался вернуться в Алванию), но занемог и тоже остался там. Говорят, воздух там нездоровый, и если чужестранец прибывал туда в весеннюю пору, то тут же заболевал и волосы (у него) на голове и бороде вылезали. Так пребывание Вараз-Тирдата там затянулось. И случилось так, что в один из дней император ромеев перебирал (свои) драгоценные каменья. Он пригласил царя (князя) Алвании и показал их ему. А тот прибег к хитрости и сказал: «Дома у меня есть куда лучшие каменья. Я их подарил бы вашей Богом венчанной особе, ибо они больше приличествуют вам».

 

То был пятый год пребывания князя у ромеев. И вот благодаря этой хитрости, с Божьей помощью, вырвался он оттуда и возвратился в свою страну, после чего передав страну Восточную тачикам, он только им платил гналоги.

 

Сыновья же Вараз-Тирдата, князя Алвании, Гагик и Вардан, бывшие заложниками у ромеев, (по приказу) разгневанного императора были брошены в темницу, где провели лет двенадцать. Причиной тому была передача их отцом Восточной страны тачикам. Когда после смерти царя ромеев Юстиниана воцарился Вардан-Филиппикос, родом из армянских азатов, он вспомнил о тех, кто был брошен в темницу. И повелел царь освободить их от неописуемых страданий. (К тому времени) их зрение покрылось мраком и потому на свет их выводили постепенно. Император одарил их подарками и отпустил на родину»(1).

 

Прежде всего естественно возникает вопрос: когда именно могли иметь место описанные МК события?

В специальной литературе до настоящего времени принято считать, что князь Алвании Вараз-Тиридат вместе с сыновьями прибыл в Константинополь в 699 г. с целью переговоров для уменьшения дани Византии. Однако из-за сближения с арабами он был вместе с сыновьями заключен в темницу. Пробыв заложником в течение пяти лет, Вараз-Тиридат вернулся в Алванию в 704 г. (по другим подсчетам – в 705 г.). С этого времени Алвания (Аран) оказывается в вассальной зависимости от халифата и только арабам платит подать. Его сыновья – Гагик и Вардан возвращаются в Алванию соответственно в 712 г. (2).

 

Между тем в этих рассуждениях имеется логическая ошибка. Из сообщения МК известно, что Вараз-Тиридат отправился в Константинополь вместе с сыновьями, которых он отдает в заложники. Другими словами, Гагик и Вардан с самого начала находились в столице империи в качестве заложников. Так как известно, что они были освобождены из заточения при императоре Вардане-Филиппике, который пришел к власти в декабре 711 г., то естественно предположить, что в начале 712 г. братья уже вернулись в Алванию. Получается и в самом деле 12 лет, которые провели сыновья алванского князя в тюрьме, как  об этом и говорит МК. Однако все дело в том, что Вардан и Гагик были брошены в тюрьму только после того, как их отец Вараз-Тиридат «передал» страну арабам. А это он мог сделать только после того, как сам вернулся в Алванию из Константинополя, пробыв в нем те самые «пять лет» вместе с сыновьями, привезенными им в заложники, о которых и говорит МК. Если же учесть, что сыновья Вараз-Тиридата сначала провели 5 лет вместе с отцом в качестве заложников, а затем 12 лет в тюрьме в качестве узников, то получается, что Гагик и Вардан пробыли в Константинополе не 12 лет, как принято считать, а 17 лет. Отсюда следует, что Вараз-Тиридат с сыновьями прибыл в Константинополь в 695 г. , пробыл там 5 лет, вернулся в Алванию в 699/700 г. и перестал платить подати Византии, «отдав» страну арабам. Именно в ответ на это его сыновья и были брошены в тюрьму, где пробыли еще 12 лет.

 

В такой трактовке этого вопроса отпадают противоречия, возникающие между сообщением МК об общем времени пребывания сыновей Вараз-Тиридата в Константинополе и дате их прибытия в столицу империи вместе с отцом в 699 г. Ведь, если исходить из принятой датировки этого события, то получается, что, едва Гагик и Вардан вместе с отцом появились в Константинополе в 699 г., как их тут же упрятали в застенок. При этом также остается непонятным, когда в таком случае Вараз-Тиридат успел «передать страну» арабам, за что, собственно, и были брошены в тюрьму его сыновья? Если он «передал» ее до своей поездки, т.е. уже в 699 г., то тогда тем более непонятно, зачем в таком случае он приехал к императору в Константинополь? Неужели только для того, чтобы сообщить ему об этом?